Часть 21 Деревня Огра После событий у древней крепости Лия, Нова, Юсилия и Гатс продолжили путь через орочьи земли. Дорога от порта Гурак до деревни Огра оказалась непривычно спокойной: ни патрулей, ни разбойников, ни зверья. Только степь, редкие перелески и д...
Часть 21
Деревня Огра
После событий у древней крепости Лия, Нова, Юсилия и Гатс продолжили путь через орочьи земли. Дорога от порта Гурак до деревни Огра оказалась непривычно спокойной: ни патрулей, ни разбойников, ни зверья. Только степь, редкие перелески и дорога впереди.
Огра была маленькой — не больше двух десятков постоянных жителей. Поселение окружала грубая каменная стена, однако ворота больше напоминали широкий разрыв между двумя участками кладки. У прохода стояли два хорошо вооружённых орка. Один опирался на двуручный меч, второй носил за спиной арбалет.
Стражники долго рассматривали путников. Из всей четвёрки именно Гатс казался им наиболее подходящим для разговора: тяжёлый дварф в доспехах выглядел для орков куда понятнее, чем три женщины рядом с ним. Узнав, что чужаки хотят лишь пополнить припасы и переночевать, охрана предупредила, что в Огре к посторонним относятся настороженно, но без причины неприятностей не ищут.
За стеной тянулись приземистые каменные дома с соломенными крышами. Через деревню постоянно перегоняли яков и овец. Яков орки использовали как основное вьючное и верховое животное, а овец и баранов держали прежде всего ради мяса.
В центре Огры стоял огромный шатёр из сшитых звериных шкур — одновременно гостевой дом, место сборов и импровизированная таверна. Внутри шёл круговой проход, от которого расходились отделённые шкурами комнаты. За два серебряных группе отвели одну из них: семь широких деревянных лежаков, застеленных толстыми шкурами, — роскошью это назвать было трудно, но после дороги выглядело вполне терпимо.
В общей части шатра горел костёр. Возле стен стояли бочки с орочьим гроком, а массивный орк торговал мясом, питьём и тем немногим, что могло понадобиться путнику. Именно здесь герои встретили ещё одного дварфа.
Пивобород Сигаро
Пивобород происходил из той же богатой семьи Мифрилового клана, что и Дубовик. Он был значительно младше старшего брата, поэтому по-настоящему близких отношений между ними так и не сложилось, хотя Пивобород знал, что Дубовик жив.
Семья Сигаро разбогатела на торговле, логистике и производстве алхимических средств. Пивобород вырос среди денег, мастерских и людей, которые привыкли решать большинство проблем серебром. В юности это сказалось на нём не лучшим образом. До совершеннолетия он был избалован, самоуверен и почти не задумывался о последствиях собственных поступков.
При этом пустоголовым его назвать было нельзя. С детства Пивоборода интересовало огнестрельное оружие: устройство механизмов, модификации, новые схемы, способы усилить выстрел. Он мог часами разбирать оружие и собирать его заново, но стрелять толком так и не научился. Ему нравилось создавать оружие куда больше, чем пользоваться им.
Единственным настоящим другом Пивоборода был молодой алхимик. В детстве дварф даже оплачивал ему реагенты и неудачные опыты, а позже двое решили работать вместе: Пивобород отвечал за оружие, его товарищ — за боевые стимуляторы и другие сильнодействующие составы.
Когда семья решила, что Пивобород слишком долго живёт за её счёт, его не столько выгнали, сколько заставили наконец начать самостоятельную жизнь. Ему оставили хороший доспех, немного денег и дали понять, что дальше он должен обеспечивать себя сам.
Именно тогда Пивобород впервые всерьёз задумался о том, как жил прежде. Он пришёл в храм Райя в Мифриловом клане, признался, что хочет изменить свою жизнь и искупить прошлые поступки. Священник велел ему молиться. Во время молитвы на руке дварфа появилась печать света.
Так Пивобород получил Благословение Райя.
Сам он воспринял это как знак. Теперь дварф хотел зарабатывать не только ради себя: часть будущих доходов он собирался тратить на еду, помощь нуждающимся и другие небольшие добрые дела. Правда, путь к добродетели Пивобород выбрал довольно своеобразный — сначала заработать состояние на оружии и боевых стимуляторах, а уже потом делиться прибылью.
Вместе с другом он отправился осваивать новый рынок в землях орков. Расчёт казался безупречным: орки постоянно воевали, значит, им всегда требовалось оружие, а развитой алхимии у них почти не было.
На практике оказалось, что орки действительно заинтересованы в хороших дробовиках — но совершенно иначе представляют себе их стоимость.
Пивобород неделями собирал несколько модифицированных образцов. Его товарищ подготовил партию боевых стимуляторов. Оркам товар понравился настолько, что они сразу попросили привезти ещё, однако всю первую партию оценили примерно в двадцать серебряных — почти ровно в ту сумму, которую компаньоны потратили на материалы.
Прибыли не получилось.
Зато Пивобород приобрёл опыт, связи и уважение местного вождя. С другом их пути позднее разошлись. У дварфа остались два зелья ярости, одно зелье здоровья, собственный модифицированный дробовик, дорогой комплект брони с открытой головой, простой клинок, нож и семейная торговая грамота Сигаро, позволявшая заключать сделки от имени рода.
Так Пивобород и оказался в Огре как раз в тот день, когда в гостевой шатёр вошли Лия, Нова, Юсилия и Гатс.
Весть о Горе Сайфере
Пока дварф знакомился с новыми спутниками, из шатра неожиданно выбежал молодой орк. Пивобород уже видел его раньше: парень помогал при той самой невыгодной сделке с дробовиками.
Орк явно кого-то узнал.
Спустя некоторое время к шатру подошли трое вооружённых воинов, а вместе с ними — тот самый молодой проводник. Их появление сначала вызвало у путешественников настороженность. Орки спрашивали о девушке-полуорке и требовали поговорить с ней лично. Лишь когда Нова вышла к ним, причина стала понятна.
Молодой орк узнал её по подробному описанию, которое когда-то дал ему Гор Сайфер, отец Новы.
Гор прошёл через Огру совсем недавно. Он двигался с большим отрядом — около пятнадцати человек и орков — в сторону Жутких гор. Часть сопровождения он набрал ещё у Гурака, а молодого орка взял в Огре в качестве проводника. Судя по рассказу, Гор хотел пройти мимо Брага как можно тише и не привлекать внимания.
До Жутких гор отряд не дошёл.
Утром они покинули Огру. Ещё до Брага из леса на них обрушилось нечто огромное и невероятно быстрое. Проводник почти ничего не успел рассмотреть. В темноте ему показалось, что это был громадный чёрный медведь ростом примерно с человека или выше. Существо вылетело так внезапно, что одного из орков просто смело с дороги.
Проводник испугался и побежал.
К полудню он вернулся в Огру один.
Что случилось с Гором и остальными, он не знал.
Для Новы это была первая по-настоящему конкретная зацепка за долгое время.
Отряд для поисков
Орки Огры не могли отправить за Гором большой отряд, однако полностью отказывать его дочери тоже не стали. К путешественникам прикрепили трёх опытных бойцов клана Огра, а молодой проводник вызвался показать точное место нападения.
За пятьдесят серебряных группе также продали свободного яка — цену снизили из уважения к делу, ради которого отправлялись чужаки.
Идти ночью всё же не решились. Даже проводник признал, что в темноте легко потерять дорогу, а неизвестное существо могло находиться где-то рядом. Группа осталась в гостевом шатре ещё на одну ночь.
Пивобород решил, что спать необязательно, и подсел к оркам, игравшим на серебро. К утру он даже остался с небольшим выигрышем, но расплатился за это бессонной ночью.
Утром обнаружилась другая проблема: купленного яка у шатра не было. Хозяин постоялого двора невозмутимо сообщил, что животное, по всей видимости, плохо привязали. Следы действительно уходили в сторону леса.
Тратить время на поиски беглого яка никто не стал.
Трое орочьих бойцов отправились верхом, проводник устроился с одним из них, а Лия, Нова, Юсилия, Гатс и Пивобород пошли следом пешком.
Направление было известно: на восток, по дороге к Брагу.
Место исчезновения отряда Гора
Через несколько часов проводник остановился на одном из участков дороги.
Именно здесь, по его словам, всё и произошло.
Существо вылетело со стороны леса. Сам орк почти сразу оказался на земле и потому не мог толком описать дальнейшую схватку.
Герои начали осматривать окрестности. Вскоре на земле обнаружился кровавый след, уходивший от дороги между деревьями. Примерно через двести метров они нашли то, что осталось от одного из участников отряда.
Кровь, внутренности, отдельные части тела были разбросаны по земле так, словно орка не зарубили и не растерзали звери, а буквально разорвали силой в разные стороны. Чуть дальше в лесу лежал его двуручный меч.
С помощью магии крови путешественникам удалось ненадолго вызвать душу погибшего и задать ей несколько вопросов. Ответы оказались пугающе скудными. Сам орк почти не видел нападавшего: нечто огромное ударило его с такой силой, что он отлетел в сторону. Перед смертью он успел заметить лишь направление — дальше в сторону реки.
Возле останков обнаружился и другой след.
По форме он больше всего напоминал отпечаток лапы огромной металлической птицы.
Сначала сравнение с механическим петухом звучало почти нелепо. Но чем внимательнее герои изучали землю, тем меньше оставалось сомнений: след не был похож ни на медвежий, ни на орочий, ни на отпечаток известного им животного.
Следы в холмах
След вывел группу к цепи невысоких сопок высотой до нескольких десятков метров. Между холмами росли редкие деревья, и именно здесь характер следов изменился.
На земле отпечатки становились всё слабее.
Зато на стволах начали появляться глубокие, слишком правильные отметины.
Казалось, существо двигалось не только по земле. В какой-то момент оно стало цепляться за деревья или перескакивать с одного ствола на другой. Там, где обычные звери оставили бы царапины, на коре виднелись следы жёстких металлических деталей.
Пивобород окончательно убедился, что речь идёт о механическом создании. Он слышал о попытках создавать небольшие машины размером с собаку, способные переносить груз. Но существо, оставившее эти следы, было на порядок крупнее.
Для сопровождавших орков само объяснение мало что значило. С механическими существами они прежде не сталкивались.
Во время поисков одна из участниц отряда провалилась в старую охотничью яму с деревянными шипами. К счастью, раны оказались не смертельными, и товарищи быстро вытащили её наружу. После этого идти приходилось ещё осторожнее.
Наконец даже орки начали терять след. Отметины на земле исчезали, на деревьях становились всё реже, а впереди показались остатки старой крепости.
Старая крепость у реки
Когда-то вдоль этой реки проходила орочья оборонительная линия. На северо-западе лежали земли гоблинов, и цепь крепостей служила последним рубежом, прикрывавшим внутренние районы Оррога.
Одна из таких крепостей всё ещё стояла на берегу.
Она не выглядела разрушенной в сражении. Скорее её просто бросили, а годы сделали остальное. По орочьим меркам сооружение ещё можно было считать крепостью; человеку оно показалось бы грубой грудой древних камней.
Внутри нашлись признаки недавней стоянки.
Костёр ещё не до конца остыл. Оставались обглоданные припасы и туша убитого зверя. По следам можно было предположить, что здесь совсем недавно находились пять или шесть человек, причём среди них были раненые.
Это было особенно важно: первоначально вместе с Гором шло около пятнадцати.
Прямых следов механического существа во дворе почти не осталось, однако слабые отметины, которые героям удалось заметить позже, всё-таки тянулись в сторону крепости. У самой реки обнаружились признаки того, что здесь недавно причаливала лодка.
Лия поднялась на полуразрушенный второй этаж по старой винтовой лестнице. Отсюда было видно противоположный берег.
Там стояла пустая лодка.
Река в этом месте была слишком широкой и бурной — несколько сотен метров воды, которые нельзя было безопасно преодолеть вплавь, особенно дварфам в тяжёлой броне.
Орки объяснили, что ближайшую нормальную переправу можно искать в Браге: там жили рыбаки, были причалы и лодки.
Проводник ещё раз рассказал о нападении. Он помнил только громадный чёрный силуэт, внезапный удар и крик. Никакого лязга металла он тогда не слышал. Возможно, в панике он действительно принял машину за зверя.
Орочьи бойцы сочли свою поисковую задачу выполненной: след привёл к реке и здесь практически исчез. Они собирались вернуться в Огру и доложить о случившемся.
Нова останавливаться не собиралась.
Если часть людей Гора действительно пережила нападение и переправилась через реку, поиски были далеко не закончены.
Герои вернулись к дороге и продолжили путь в сторону Брага.
Другая дорога
Пока Нова и её спутники шли по следу неизвестного механического существа, другая часть компании — Изя, Эрик, Аль-Дента и Ульфрик — пыталась выбраться из орочьих степей и найти друг друга.
Ночью Изя воспользовался заклинанием, позволявшим смотреть глазами птицы. Из-за темноты выбор оказался невелик: ближайшая птица уже сидела в гнезде. Через её взгляд Изя всё же увидел вдалеке лагерь, несколько орков и одного человека возле костра.
Позже с возвышенности удалось разглядеть крупную группу всадников и отдельного путника. Потерявшиеся спутники снова сошлись, после чего решили осторожно проверить неизвестный лагерь.
Вокруг костра находилось около пятнадцати орков. Большинство спало, четверо несли дозор. Среди них был и один человек.
Неудачное усыпление
Подойти решили скрытно.
Аль-Дента попытался уменьшить число бодрствующих орков с помощью магии сна. Заклинание сработало не так, как хотелось: один дозорный действительно уснул, зато вместе с ним отключился измученный дорогой Эрик.
Трое орков остались на ногах и заметили приближение чужаков.
Пока внимание стражи переключилось на остальных, Аль-Дента проскользнул в лагерь. Возле спящих лежали рюкзаки, набитые совершенно новыми двуручными мечами — оружием, которое ещё ни разу не бывало в бою. Унести много он физически не мог, поэтому вытащил два меча и понёс их в руках.
Человека Аль-Дента решил не трогать: тот спал, положив голову прямо на свой рюкзак.
Именно тогда Ульфрик успел рассмотреть его лицо.
Лютик
Спящий был Лютиком.
Ульфрик узнал бывшего спутника сразу.
Он объяснил остальным, что Лютик когда-то входил в старую группу, но в итоге предал своих товарищей. Сам он был человеком, происходил из человеческих земель и имел связи с технологичным Тарантом.
Была и ещё одна неприятная деталь: Лютик обладал полной невосприимчивостью к магии.
А вокруг него находилось больше десятка вооружённых орков.
Ульфрик здраво решил, что нападение сейчас закончится самоубийством. Оркам он сказал, что пойдёт за лошадьми, после чего отошёл от лагеря и постарался больше не попадаться Лютику на глаза.
Изя Лютика раньше не встречал и потому не видел в нём немедленной угрозы.
Орки, в свою очередь, не стали нападать на чужаков. Они назвались патрулём, который выслеживал банды орков, не подчинявшихся Кхану. Из обрывков разговоров возле костра стало ясно и другое: вместе с Лютиком они везли новую партию оружия.
Свежевыкованные мечи предназначались для Кхана, причём нынешняя поставка была только первой — дальше должны были последовать новые. Ночь у орочьего костра
Изя быстро освоился среди орков.
Он спросил, нет ли у кого-нибудь музыкального инструмента. Один из воинов достал странную струнную вещь, напоминавшую балалайку. Когда-то орк выменял её у торговца из другого отряда.
Изя попробовал сыграть.
На этот раз музыка не вызвала ни безумия, ни драки. Оркам понравилось. Дозорные подтянулись ближе к костру, спавшие начали просыпаться, и скучная ночная стоянка на некоторое время превратилась в небольшой концерт.
Позже Изя выкупил инструмент за шестьдесят серебряных.
После утраты прежней дудочки у него снова появилась музыка.
Утром выяснилось, что Ульфрик исчез. Вместе с ним пропала и его лошадь.
Остальные продолжили путь с орочьим отрядом и Лютиком.
Оррог
К утру путешественники добрались до Оррога, главного города-крепости орочьих земель.
Он стоял на возвышенности и был окружён стеной из грубо уложенных камней. С точки зрения человеческого инженера такая кладка выглядела бы почти развалиной, однако ворота охранялись серьёзно: на высоте дежурили лучники, по периметру стояли вооружённые часовые.
Внутри даже существовало подобие улиц — для орочьего поселения редкая роскошь.
В центре располагалась большая площадь. Неподалёку находился дом Кхана, рынок, храм Гракка и Яма — знаменитая местная арена.
Здесь отряд разделился.
Орки вместе с Лютиком отправились дальше по своим делам, связанным с Кханом и оружейной поставкой. Изя, Эрик и Аль-Дента пошли на рынок.
Орочий рынок
На площади работали несколько торговцев. Один занимался металлом, оружием и бронёй. Другой — шкурами, одеждой и снаряжением. Отдельно продавали пищу. У торговца редкостями можно было увидеть редкие алхимические травы, цветы мши, добычу, захваченную у гоблинов, и другие вещи, которые в человеческих землях стоили бы совсем иных денег.
Очень быстро выяснилось, насколько необычно орки оценивают товары.
Тонкая работа, ювелирные изделия и сложные механизмы могли стоить для них смешные деньги, если в вещи не было очевидной практической пользы. Зато хороший тяжёлый меч или большой кусок металла ценились сразу.
Свежий двуручный меч можно было выгодно продать, а человеческая драгоценность иногда вызывала у торговца куда меньше интереса.
Для эльфа подобрать броню было особенно трудно: большинство орочьих доспехов делали под широкие плечи и массивные тела. Нашлась лишь редкая кольчуга, которую можно было подогнать под более худого владельца, но стоила она около пятисот серебряных.
Аль-Дента и алхимия
Аль-Денту рынок заинтересовал прежде всего как источник ингредиентов.
Эрик дал ему книгу по алхимии. Читать Аль-Дента толком не умел, зато иллюстрации и схемы понимал достаточно хорошо. По рисункам он разобрал принцип приготовления смертельного яда, а затем отправился искать местные растения.
У орочьего лекаря ему удалось купить травы для новых опытов.
После нескольких попыток Аль-Дента освоил ещё два рецепта:
- зелье лечения;
- зелье ночного видения.
Для бедокана это было особенно полезно: его природные способности к алхимии позволяли быстро схватывать сам принцип приготовления, даже если письменные пояснения оставались для него бесполезными.
Грок Аль-Денты
Под вечер Аль-Дента наткнулся на компанию молодых орков.
Разговор быстро перерос в спор: один из них заявил, что бедокан никогда не перепьёт орка в гроке.
Аль-Дента согласился.
Первая кружка подействовала тяжело. Вторую он попытался нейтрализовать случайно подобранными травами, и какое-то время это действительно помогло. Потом грок всётаки ударил в голову: город вокруг исчез, улицы опустели, а единственным, что АльДента видел ясно, оставался бесконечный поток напитка.
Но бедокан продолжал пить.
В какой-то момент его организм словно сам нашёл решение. Аль-Дента почувствовал резкое прояснение и понял, что начал вырабатывать особый фермент, расщепляющий алкоголь. После этого грок перестал действовать на него как опьяняющее средство.
Орку повезло меньше.
Он свалился без сознания.
Аль-Дента на этом не остановился и принял ещё один спор — теперь уже на целый бочонок. К концу испытания ему стало плохо не от алкоголя, а от количества выпитой жидкости. Тем не менее бочонок он осилил и получил выигрыш.
Первый соперник всё ещё лежал неподалёку. Не желая ждать, когда тот проспится и вспомнит о долге, Аль-Дента обчистил его кошелёк. В итоге вечер оказался для бедокана весьма прибыльным. Припасы и ночлег
К закрытию рынка Изя, Эрик и Аль-Дента успели купить дорожную еду.
Они взяли шесть пайков вяленого мяса — по два каждому. За всю покупку заплатил Изя.
Нормальной гостиницы в Орроге не было. Горожане объяснили, что чужаки могут лечь где-нибудь, где не будут мешать оркам.
Троица выбрала развалины неподалёку от алтаря Гракка и переночевала там.
Бой с орками-бандитами
Тем временем Лия, Нова, Юсилия, Гатс и Пивобород продолжали путь к Брагу.
К вечеру дорога стала безлюдной. Солнце уже опустилось за горизонт, но остаточного света ещё хватало, чтобы различать фигуры впереди. На обочине сидели на корточках два орка и что-то рассматривали в земле. При виде путников они поднялись.
Сначала разговор выглядел почти обычным. Орки поинтересовались, что чужаки делают в их землях. Гатс попытался ответить спокойно, однако собеседники быстро обозначили настоящие намерения:
— Вещички оставляйте и идите дальше.
Гатс бросил им свой рюкзак. Один из орков порылся внутри, поморщился и отшвырнул его в сторону — ничего достаточно ценного там не оказалось. Тогда взгляд разбойников остановился на Пивобороде и его дорогом доспехе.
— Броню снимай.
На этом переговоры закончились.
Гатс выхватил меч.
Почти одновременно из леса раздались крики, и на дорогу выбежали ещё пятеро орков. Засада насчитывала семерых. Один из них был вооружён огнестрельным оружием, остальные держали тяжёлые деревянные дубины, усиленные металлом.
Пивобород впервые стреляет всерьёз
Для Пивоборода начавшийся бой оказался особенно неприятной проверкой.
Он прекрасно понимал, как устроено огнестрельное оружие. Умел его разбирать, дорабатывать, менять механизмы и придумывать улучшения. Но одно дело — собрать хороший дробовик, и совсем другое — попасть из него в живого противника, который бежит на тебя с дубиной.
Пивобород никогда не был хорошим стрелком.
Теперь исправлять этот пробел пришлось прямо в бою.
Его выстрелы ложились неровно. Иногда дробь уходила в сторону от выбранной цели, но мощность оружия частично компенсировала отсутствие опыта: широкий заряд всё равно находил кого-нибудь из сбившихся в тесную схватку орков, срывал элементы брони и оставлял кровавые раны.
Проблема была в другом — свои находились слишком близко.
Каждый выстрел требовал выбирать угол так, чтобы вместе с противником не снести половину спины одному из товарищей.
Меч крови Новы
Нова встретила орков зачарованным мечом, найденным в тайнике древней крепости.
До этого клинок уже проявлял странные свойства, но теперь его природа стала заметна гораздо отчётливее.
Нова полоснула одного из противников по боку. Кровь орка стекла по лезвию.
Меч задрожал.
Сначала едва заметно, словно по металлу прошла слабая вибрация. Затем пульсация усилилась и отдалась в ладони. Нова попыталась изменить хват — и поняла, что оружие будто не хочет отпускать её руку.
Клинок больше не ощущался безвольным куском стали.
Он тянулся к крови.
В какой-то момент сопротивление меча едва не лишило Нову возможности нормально двигаться. Она удержала равновесие, поднялась и снова бросилась в бой. На этот раз окровавленное оружие словно само помогло завершить движение: удар прошёл неожиданно легко, и голова одного из орков слетела с плеч.
Нова не успела понять, где закончилась её собственная сила и началась воля клинка.
Ярость Гатса
Гатс выбрал более простой способ усилить себя.
Он выпил зелье ярости.
Изменение произошло почти сразу.
Осторожность исчезла. Боль перестала иметь значение. Вместо расчётливого боя осталась одна необходимость — добраться до ближайшего врага.
Гатс сцепился с орком врукопашную, повалился вместе с ним на землю и вцепился зубами в шею. Он вырвал кусок мяса, оставив на боку шеи рваную рану. Кровь хлынула по броне, но орк ещё продолжал сопротивляться.
В обычном состоянии дварф наверняка попытался бы воспользоваться оружием или отступить на шаг, чтобы занять удобную позицию. В ярости он просто продолжал давить противника собственным весом.
Позже, во время другой свалки, Гатс попытался ударить орка ножом. Тот перехватил движение, развернул его руку — и клинок самого Гатса вошёл дварфу в ладонь.
Даже это его почти не остановило.
Лия под давлением
Лия старалась держаться дальше от основной свалки и работать дробовиком. Пока между ней и врагами оставалось расстояние, это давало преимущество.
Потом сразу трое орков прорвались к ней.
Дальний бой в одно мгновение превратился в ближний, к которому Лия была подготовлена куда хуже. Приходилось отступать, уворачиваться и искать хотя бы несколько шагов свободного пространства для нового выстрела.
Тем временем Нова получала удар за ударом.
Наконец очередная атака оказалась слишком тяжёлой. Девушка рухнула на землю и потеряла сознание.
Один из орков двинулся к ней, намереваясь добить лежащую. Другой заметил куда более интересную добычу.
Меч крови.
Он вырвал клинок из руки Новы и побежал к лесу.
Для разбойника драгоценное и явно необычное оружие оказалось важнее исхода боя.
Лия увидела беглеца, вскинула дробовик и выстрелила.
Орк рухнул, не успев скрыться среди деревьев.
Когда Нова пришла в себя, она нашла тело вора и забрала свой меч обратно.
После боя
Схватка закончилась победой, но лёгкой её назвать было невозможно. Почти все получили ранения, а дорога к Брагу теперь казалась ещё длиннее.
Герои обыскали погибших. Среди добычи оказались тяжёлые орочьи дубины, элементы доспехов, огнестрельное оружие, серебро и несколько предметов, которые не походили на обычное снаряжение.
Лия забрала амулет в форме клыка.
Нове достался амулет в форме когтя.
Пивобород, куда внимательнее остальных относившийся к оружейным механизмам, не упустил возможности осмотреть и разобрать часть захваченных образцов. Даже разбойничий дробовик представлял ценность, если смотреть на него не как на оружие, а как на набор пригодных деталей.
Оставаться возле тел никто не хотел.
Группа снова вышла на дорогу.
Впереди был Браг.
Браг
Браг оказался значительно крупнее Огры. В деревне жило примерно сто орков, однако привычной человеческой инфраструктуры здесь не было: ни таверны, ни постоялого двора, ни отдельного рынка для путников.
Главной частью поселения было огромное общее пастбище. На нём вместе держали яков и овец. Возле сложенных стогов сидел пастух, а рядом бродила сторожевая собака — массивная, уродливая, с тяжёлой мордой и торчащими зубами. По породе она напоминала Аркашу и явно предназначалась не для красоты, а для охраны стад.
Местная стража встретила чужаков без особого гостеприимства. Герои объяснили, что ищут отряд Гора Сайфера и хотят узнать, не проходил ли кто-нибудь из его людей через деревню.
Ничего полезного им не сообщили.
После тяжёлого дня группа решила не искать лучшего ночлега и устроилась возле сена. Поели остатками дорожных припасов и легли спать.
Этой ночью Гатс исчез.
Ночное похищение
Во сне Гатс почувствовал тревогу.
Что-то происходило рядом.
Он попытался открыть глаза — и не смог.
Попытался пошевелить рукой — тело не отозвалось.
Сознание уже просыпалось, но мышцы оставались чужими, будто связь между волей и телом кто-то перерезал. Это была не обычная слабость и не верёвки. На дварфа действовала ментальная магия.
Когда Гатс окончательно пришёл в себя, вокруг уже всё изменилось.
На голове был мешок. Руки стянуты за спиной. Под телом тряслось деревянное дно движущейся телеги.
Гатс прислушался.
Впереди сидели двое.
По голосам — люди. Один был воином, второй магом.
Телега шла не по дороге, а прямо через степь.
Из разговора похитителей постепенно стало ясно, зачем понадобился дварф. Они принадлежали к культу Ноксара и везли Гатса на жертвоприношение. Пленник казался им особенно подходящим даром тёмному богу.
Сами сектанты были уверены, что дело уже закончено.
Гатс придерживался другого мнения.
Утро без Гатса
Лия, Нова и Юсилия проснулись с первыми звуками деревни.
Место Гатса было пустым.
Очень быстро стало понятно, что дварф не ушёл сам. Там, где он спал, ощущался след ментального воздействия — что-то похожее на принудительный сон или блокировку сознания и мышц.
Обнаружилось и ещё одно странное совпадение.
Исчез местный пастух.
Ещё вечером его внешность и поведение показались путешественникам подозрительными. Теперь это воспоминание приобрело совсем иной смысл: человек мог быть связан с культом или хотя бы знать о похищении.
Группа начала искать следы.
Гатс против сектантов
Тем временем Гатс занимался тем же самым, чем обычно занимался в ситуациях, когда обстоятельства считали его беспомощным: пытался перестать быть беспомощным.
Первой преградой была не верёвка, а магия.
Он сосредоточился на собственном теле, заставляя мышцы снова подчиняться. Сначала удалось едва заметно пошевелить рукой. Потом вернулась чувствительность. Следом — контроль.
Ментальный блок рухнул.
Гатс напряг руки и рванул путы.
Верёвка не выдержала.
Руки оказались свободны, хотя ноги всё ещё были связаны.
Он сорвал мешок с головы.
Телега действительно ехала через открытую степь. Впереди сидели два человека: один в броне, второй выглядел как маг. Рядом с пленником его снаряжения не было.
Сектанты заметили движение.
Бой в телеге
Гатс не стал ждать.
Со связанными ногами он бросился на мага.
Воин попытался усмирить пленника ударом оружия плашмя. Маг снова воздействовал на разум, стараясь погрузить дварфа в сон. На несколько мгновений сознание Гатса действительно начало проваливаться, но остановить его полностью не удалось.
Он навалился на мага и прижал того собственным весом.
Тогда воин перестал церемониться.
Лезвие вошло Гатсу в спину.
Дварф дёрнулся от боли, но не отпустил противника. В тесной телеге сектантам мешали друг другу собственные тела, а Гатсу было достаточно добраться хотя бы до одного оружия.
Он выхватил у противника клинок, перерезал верёвки на ногах и поднялся.
После этого соотношение сил изменилось очень быстро.
Сначала погиб один похититель.
Затем второй.
Оба сектанта Ноксара остались лежать в телеге, а предназначенная ими жертва — стоять на ногах.
Гатс нашёл своё имущество и забрал всё, что мог использовать. Среди вещей похитителей обнаружились оружие, немного серебра и металлическая броня.
Позже выяснилась ещё одна странность. Когда попытались проверить, можно ли вызвать или почувствовать посмертный след убитых сектантов, обычного отклика не оказалось.
Будто после их смерти не осталось того, что должно было остаться у разумного существа.
Это не давало ответа, но связь с культом Ноксара начинала выглядеть ещё неприятнее.
Лия находит Гатса
Для остальных главной проблемой оставалось направление.
След телеги в траве существовал, но местами терялся. Лия воспользовалась ментальной магией и попыталась нащупать связь с Гатсом.
Ответ пришёл.
Он был жив.
А вместе с ощущением жизни появилось направление.
Лия повела остальных через степь, сверяя магическое чувство с примятой травой и колеёй. Поиск оказался неожиданно быстрым.
Когда они добрались до телеги, Гатс уже стоял рядом с ней. Похитители лежали мёртвыми.
Группа снова собралась вместе.
Побег сектантов принёс героям ещё и транспорт: телегу, запряжённую двумя яками. После нескольких дней пешего пути это выглядело почти подарком судьбы.
По дороге им навстречу показалась большая колонна орков.
Около сотни хорошо вооружённых бойцов двигались организованно, совсем не напоминая дорожных грабителей. Во главе шёл орк в заметно более качественном доспехе с необычным тёмным, почти чёрным отливом.
Ни он, ни его люди не стали задерживать путешественников.
Две группы просто разошлись на дороге.
Чем ближе герои подходили к Оррогу, тем очевиднее становилось: здесь начиналась территория, где власть Кхана ощущалась уже не только в рассказах.
Встреча групп в Орроге
Через некоторое время в Оррог добрались и Лия, Нова, Юсилия, Гатс и Пивобород.
Так две линии путешествия снова сошлись в одном месте.
Изя, Эрик и Аль-Дента успели изучить рынок, пополнить припасы и переночевать возле алтаря Гракка. Ульфрика с ними уже не было: ночью он исчез вместе со своей лошадью, не объяснив, куда направился.
Лютик, напротив, находился где-то в городе. Последний раз его видели вместе с орочьим отрядом, который вёз оружие и собирался продолжить дела с людьми Кхана.
Для тех, кто знал его прошлое, это было достаточно тревожной новостью.
Металл, оружие и неудачные инструменты
После объединения герои занялись накопившимся снаряжением.
Особенно много тяжёлого металла оказалось у Гатса. Орочьи мечи, части брони и другое захваченное оружие занимали слишком много места, чтобы бесконечно таскать его с собой. Дварф решил использовать всё как сырьё.
В Орроге можно было докупить металл — один слиток стоил примерно двадцать серебряных. Для Гатса это было полезнее большинства красивых товаров: он всё больше собирал материалы для кузнечного дела и будущего снаряжения.
Часть ненужного оружия он попытался переплавить. Работа шла далеко не идеально. Орочья кузница была приспособлена под грубые, тяжёлые изделия, а не под точную дварфскую работу. Из части металла удалось получить пригодные заготовки, из другой вышло нечто массивное и плохо сбалансированное, больше напоминавшее очень большой нож, чем настоящий меч.
Пивобород тем временем разобрал захваченное огнестрельное оружие и отложил пригодные механические части.
Изя решил помочь ему и попробовать собрать полноценный набор оружейных инструментов.
Идея оказалась дороже результата.
Он потратил механические детали, затем металл, потом докупил ещё сырья и повторил попытку. Ни одна версия не получилась достаточно точной и надёжной. В конце концов почти все предназначенные для эксперимента части были испорчены, а Изя признал поражение и бросил затею.
Пивобород остался без нового набора инструментов.
Зато город уже приготовил для героев другое развлечение.
Яма
В Орроге было место, которое собирало орков куда надёжнее любого рынка.
Его называли просто — Яма.
Это была арена, где споры, амбиции и желание прославиться решались предельно понятным для местных способом.
Поединком.
Но в отличие от состязаний Мидгарда здесь почти не существовало понятия безопасного турнирного боя.
В Яме сражались насмерть.
Гатс, переживший за последние дни засаду, ярость, похищение и бой с двумя сектантами, решил, что этого всё ещё недостаточно.
Он записался на поединок.
Перед началом друзья сделали ставки. Почти все поставили на Гатса.
Лия — на его неизвестного противника.
Имени второго бойца пока никто из них не знал.
Гатс подготовился так, как умел. Он взял у Эрика заряженную металлическую перчатку, прихватил зелье ярости и вышел на арену.
С противоположной стороны появился человек.
Ульфрик не ошибался. Это был Лютик.
Гатс против Лютика
Толпа встретила бой рёвом.
Для Гатса это был ещё один противник, которого можно было достать руками.
Для Лютика ситуация была куда неприятнее. Его знаменитая невосприимчивость к магии здесь почти ничего не решала. Гатс не собирался зачаровывать его, усыплять или ломать разум.
Он собирался ударить.
Лютик, напротив, пришёл в Яму с целым набором способов не подпускать такого противника к себе.
Первым в ход пошёл дротик, пропитанный зельем иллюзий.
Попадание изменило арену для Гатса мгновенно.
Вместо одного Лютика перед ним оказалось множество — почти десяток одинаковых фигур двигались, расходились в стороны и одновременно готовились к атаке. Дварф понимал, что большая часть противников существует только в его голове, но понимание мало помогало, когда каждый из них выглядел настоящим.
Лютик этим воспользовался.
Он держал дистанцию и менял оружие одно за другим: бросал взрывные пакеты, стрелял из своей лютни-дробовика, использовал плевательную трубку с отравленными дротиками, метал ножи.
Каждый раз, когда Гатсу казалось, что он наконец добрался до настоящего противника, одна из копий рассыпалась или оказывалась пустой целью.
Сам Лютик при этом получал ранения, но заранее подготовился к затяжному бою. Он пил лечебные зелья и снова уходил на расстояние.
У Гатса такого запаса не было.
У него была ярость.
Он выпил зелье.
Иллюзии никуда не исчезли, зато осторожность снова перестала иметь значение.
Гатс пошёл вперёд сквозь взрывы, выстрелы и ложные фигуры.
Когда ему наконец удавалось схватить настоящего Лютика, бой превращался в то, чего человек всеми силами пытался избежать: тесную, грязную рукопашную схватку.
Гатс вцеплялся в противника зубами, вырывал куски плоти и, под действием ярости, буквально поддерживал себя за счёт крови и мяса врага. Лютик вырывался, снова отступал и опять пытался превратить поединок в стрельбу по движущейся цели.
Но расстояние между ними каждый раз становилось меньше.
Последнее зелье Аль-Денты
В какой-то момент казалось, что Лютик всё-таки добился своего.
Гатс был изрезан, обожжён и отравлен. Он едва держался на ногах. Ещё несколько удачных попаданий могли закончить бой.
На трибунах Аль-Дента смотрел на это и понимал, что у него осталось только одно средство, способное помочь.
Последнее зелье лечения.
Он бросил бутылёк на арену.
Попадание вышло почти идеальным: стекло ударило Гатса прямо в окровавленное лицо, а содержимое разлилось по нему.
Часть ран затянулась.
Но важнее было другое.
Гатс снова почувствовал, что может двигаться.
Он поднялся и пошёл на Лютика ещё раз.
Тот попытался остановить его последними средствами, но прежнего расстояния уже не было.
Гатс сбил противника с ног.
Затем поднял заряженную перчатку Эрика.
Первый удар пришёлся в голову.
Второй закончил поединок.
Лютик погиб в Яме.
Несколько мгновений арена будто молчала, а затем орочья толпа взорвалась рёвом.
Гатс остался стоять над противником.
Тот человек, которого Ульфрик когда-то назвал предателем старой группы, больше не представлял угрозы.
Награда
После боя участникам вернули выигранные ставки.
Сам Гатс получил четыреста серебряных за победу.
Лия, поставившая на неизвестного противника ещё до того, как им оказался Лютик, свою ставку, разумеется, потеряла.
Для остальных победа закрыла одну старую историю, но не решила главных вопросов путешествия.
Гор Сайфер всё ещё оставался пропавшим.
След неизвестного механического существа привёл к заброшенной крепости и лодке на противоположном берегу, но дальше оборвался.
Ульфрик исчез в орочьих землях.
А слова, услышанные в лагере Лютика, указывали, что в Оррог только начала поступать крупная партия оружия и за первой поставкой должны последовать новые.
Путешествие по землям орков ещё далеко не закончилось.
